Не знаю зачем, но я закончил "Осыпь"

Sun, 30 Jul 2006 12:29:34 GMT

ОСЫПЬ

(осыпь поэмы)
"Слагающие горные породы под совместным действием воды, льда, ветра, колебаний температуры, химических реакций и биологических явлений непрерывно разрушаются. Под влиянием силы тяжести продукты разрушения осыпаются вниз и накапливаются в рытвинах, бороздах и прочих понижениях рельефа...
Осыпь - скопление обломков горных пород... Различают крупные, мелкие и средние осыпи.
При спуске мелкие подвижные осыпи не только предпочтительнее, но иногда могут вызвать и удовольствие".

Школа альпинизма. Начальная подготовка: Учеб. издание/ Сост. Захаров П.П., Степаненко Т.В.- М.: ФиС, 1989.

Из-за удобства спуска альпинисты часто называют крутые мелкие осыпи лифтом. Но вверх такой лифт не ходит.

Посвящается

Опять не нашел конька-горбунка
Чтобы мог три котла подготовить?
Коньки не на всякого дурака,
А лишь для Ивана, и то ведь
Чуда хотел? - Так прильни к окну:
Над Кызылкумом дождь.
Можешь менять на суму жену,
Да от возраста не уйдешь.
Можешь нырять в ледяной воде,
В молоке, что только кипело,
Но будешь таскать за собою везде
Это потертое тело.

А тело шевелится слабо на полке,
Чтоб место найти для опухших ног.
Много ли было в прошедшем толка?
Лишь колеса стучат: "Ты смог".

I
Смог над Алма-Атою
Совсем не заметен в городе.
Зеленью и чистотою
Встречает нас яблок отец.
Взгляд подняв на домами,
Упираешься в те, которые
Снились тебе. И завтра
В них попадешь, наконец.

Видимо, всё как надо.
Затея не кажется дикой.
Снимет свою осаду
Московских безумий рать.
Я помню ледовое плато,
Я знаю название пика
Где - время придет - мне будет
Легко и светло.

II
Смог над Алма-Атою
Легко разглядеть с перевала Талгар.
Что делать с мечтою,
Когда для нее слишком стар.

Сольное выступление:
На камень присев на виду у всех,
Натягивать наколенник,
Как боевой доспех.

Моя фамильная птица
Исследует с воздуха горный массив.
Можешь опять убедиться:
Эдельвейс не так уж красив.

ПОЧТИ СОНЕТ ОБ ЭДЕЛЬВЕЙСЕ

Я давно не решал и не ставил подобных задач, прости,
И, конечно, не знаю, как славы достигнуть вершин.
Посмотри, вот типичный пример знаменитой невзрачности.
Среди горных цветов он раскручен пиаром один.

Сколько нервов придется потратить, чтоб быть среди первых-то...
Вот и он не уходит из красных ооновских книг.
Он, бесспорно, красив на эмблеме дивизии вермахта,
И по праву воспет за высоты, которых достиг.

Сочетается как украшение лишь с маскхалатами
Колокольчику горному странная эта чета,
Эти пять светло-бурых комочков на грязно-салатовом,
Если б пальцем не ткнул, ты б его не узнал ни черта.

Так не лезь ты наверх, успокойся, напейся, развейся.
Повод есть: я закончил сонет о судьбе эдельвейса.

III
Я не знаю цели, но знаю цену.
Мне не снятся вершины, мне снятся стены,
Где не нужно жить, а достаточно выжить,
Где страшнее, когда остальные ниже,
Где ступням и вопросам "Зачем?" нет места,
До ближайших проблем - сотня метров отвеса,
И уж точно мозгов не расплющит камень
Собессмысленности детей со стихами,
И любой порыв не срывает крыши,
И не надо вниз, ибо можно выше.

IV
Дальше спуск по тропе. Переход будет длинный.
Это больно. Удобнее вниз по веревке с отвеса.
Я совсем не колосс над ногами из глины.
Но стерплю. Боль нужна для изгнания беса.

Нужно вниз, чтоб напиться ревущей реки тишины.
Это все про меня: "Над собою одержишь победу".
Если вдуматься, как же эти слова страшны.
Для Идущих не нужно читать Кастанеду,

Чтоб понять, все дороги ведут в никуда,
И когда через сердце проходит попутчик
Не дотронешься - не почувствуешь льда.
Я дотронусь опять. Я надеюсь на лучшее.

- Этот камень живой! Осторожнее надо с живыми-то.
Ненадежна опора на то, чему хочется.
Аккуратней. Тут горы: не чищено здесь и не вымыто.
Не упал. Хорошо, хоть зовут не по отчеству.

Доживем. С лупой видимы в жизни и белые полосы,
И так многое делаю лучше их я еще.
Но осталось желание, чтобы кто-то взъерошил волосы.
А для этого не хватает двух составляющих.

- Держит камни трава. Ты старайся идти по зеленому.
Корпус прямо! Не надо руками хвататься:
Едут ноги, когда прижимаешься к склону.
Как прижмешься, что только не едет. Как будто в шестнадцать
Беззащитна душа: только тронь ее - нежностью брызнет,
Разъедая мозги. Как же сделать мне, чтоб не хотелось.
Petrifactum cruentum - вот новое в классификации жизни.
Вид отряда предмертвых. Кровоточащая окаменелость.

Все же грохнулась. - Не шевелись теперь, жди меня,
Я сейчас подойду, подниму, отряхну тебя, бедную.
А приятно. Зовут и на ты, и по имени.
- Поняла, что на спуске не надо использовать кеды?

-Что ж ты без рукавичек на осыпи. Руки не жалко?
И рюкзак на застегнутом поясе. Что за беспечность.
Ну вставай, ногу ставь там, где воткнута палка.
И пойдем. Нам еще до покоя - вечность.

V
В ледоруб свою шпагу я перековал
Так давно, что не вспомню узор на эфесе.
Но, увидев всё то, что скрывал перевал
Замираю. Про это не сложено песен,

Потому что без слов обретенный пейзаж
В души входит легко и касается струн их.
Только видам своё ты попозже воздашь:
Нам теперь по веревкам развешивать юных,

Что красивы, сильны, правда, мелкое но:
Не приучены вовсе к принятью решений.
Мы такими же были? Не помню. Давно
Это было. Но будь они нас совершенней,

Нас наверно сегодня бы не было с ними.
Так что пусть уж висит это милое чудо,
Ожидая того, кто с веревки снимет.
Удивлюсь, но ругаться на это не буду.

"Взрослого нужно на перестёжку!"
Инфантильность не удаляют, как гланды.
Все исправится понемножку,
А сегодня спасут, если будет команда.

VI
Десять лет был в бегах от стихов и от гор,
А теперь оформляется явка с повинной,
Что, конечно, не может смягчить приговор.
Сорок метров капроновой пуповины
Нас срастило. Толчками, как свежая кровь,
Смысл меня наполняет. И ровно два слова
Выдыхаю, проверив надежность узлов,
И разносится эхом: "Страховка готова!"

И теперь я сведу вероятность к нулю,
Что убьет тебя срыв или шаг твой неловкий.
И теперь, как бы ни было, я loveлю
Божий дар, что на дальнем конце веревки.

А внизу не удержишь летящих в запой,
Выходящих в окно к абсолютной свободе,
Хоть шагали вчера еще рядом с тобой,
И казалось, что были разумными вроде.

Здесь дано груз бессмысленности стряхнуть.
И напутствую всё ещё видящих миражи:
- Вы пройдёте, какой бы ни выбрали путь.
Я страхую - Идущие будут живы.

VII
Ночью постному телу на льду несладко,
А пуховка и жировая прокладка -
То, что спасает меня от стужи,
Есть не у всех. И опять я нужен.
Ну при чем здесь... ведь занят я важным делом:
От мороза своим защищаю телом.
С этим делом мне очень везёт сегодня:
- Я хочу, чтобы он меня тоже обнял!
Вот. В бергшрунде нашёл золотую жилу.
- Подходи, обложу тебя теплым жиром.

VI
Так бродил по Тянь-Шаню
Мешочек с салом,
Сначала веселым,
Потом усталым,

Дробил колени,
Морозил пальцы
И в изумлении
На горы пялился.

Друзей согревал он
И молодость впитывал,
А ночью болели
Колени разбитые,

И счастью мешала
Досадная малость:
Впитывать - впитывал,
Да не впиталось.

___________________________________

Не впервой укорачивать свой Эверест,
Сознавая бесцельность оправданных средств,
Продвигаться, собой же себя и поправ...
Но на берег всходя после злых переправ,
Можно думать, что чувствуешь,
Как любовь,
Что была так мучительна и глупа
Отходит,
Отслаивается,
Как в холодной воде
От яйца скорлупа.
2001-2006

Sun, 30 Jul 2006 12:13:39 GMT

Зал переполненный внимал.
Ему поэт вещал со сцены.
А я кого-то обнимал
И гладил теплое колено.
И вдруг, заметив этот жест,
Поэт вскричал: "А я-то, я-то"...
Но вовлеченный в литпроцесс
Так и ушел недообнятый.

Год прошел

Sat, 29 Jan 2005 17:16:21 GMT

Стали дни хоть пусты, но легки,
И почти нет проблем, чтоб выжить.
Я, возможно, отброшу коньки,
Для того чтобы встать на лыжи.

Мой отдел на обед идет.
Там на выбор солянка и борщ есть.
У меня знаменательный год:
Научился стареть, не морщась.

Стихи Андрея Орлова

Не знаю зачем, но я закончил "Осыпь"

Год прошел